Я биновата.
Вася дзина украра, адавачи нердзя.
Момус не понял, что бормочет азиат и при чем тут какой-то Вася, однако было ясно: как и положено японскому вассалу, камердинер готов взять вину господина на себя.
Хороса Маса, да жаль, не наса.
Убивачи меня, я биновата, - кланялся верный слуга и пятился внутрь, маня за собой грозного гостя.
Ага, хочет, чтоб соседи не слышали, догадался Момус.
Что ж, это вполне совпадало с его собственными планами.
Войдя в прихожую, Момус как бы пригляделся получше и понял свое заблуждение: - Да вы не Фандорин! Где он? И где она, моя ненаглядная? Японец допятился до двери в гостиную, не переставая кланяться.
Поняв, что за господина выдать себя не удастся, выпрямился, сложил руки на груди и отчеканил: - Гаспадзин нету.
. |
 |
|
. |
 |
|
