Мимоходом подумал: славная квартирка, и обставлена со вкусом.
В комнате с туалетным столиком, сплошь заставленным баночками и хрустальными флаконами, замер.
Всхлипнул: - Боже, это ее шкатулка.
И веер ее.
Закрыл руками лицо.
А я все надеялся, все верил, что это не так... Следующий трюк посвящался японцу, сопевшему за спиной.
Ему это должно было понравиться.
Момус вынул из ножен шпажонку и с искаженным лицом процедил: - Нет, лучше смерть.
Такого позора я не вынесу.
Прыщавый Тюльпанов ахнул от ужаса, зато камердинер взглянул на опозоренного мужа с нескрываемым уважением.
Самоубийство - тяжкий грех, - заговорил агентик, прижимая руки к груди и очень волнуясь.
. |
 |
|
. |
 |
|
